EESTI MEES

https://iogannsb.livejournal.com/4363834.html

Самолет вылетал в девять утра. Так что из дома вышла в три сорок ночи. На Ахалуце было удивительно тихо. Только что одинокая женщина легкого поведения подпирала столбик и два кота, при виде меня, истошно орали, требовали еды.

На станции было пустынно. Девушка солдатка буднично спросила паспорт, посмотрела в него, отдала обратно. В вагоне кроме меня еще несколько человек ехало.

В Бен Гурионе народ был, активно пил кофе. И даже закупался в дьюти фри.
Самолет был процентов на девяносто заполнен. За мной сидел известный израильский писатель, который летел на книжную ярмарку.
Рядом двое граждан ехали по бизнес-делам. Эти, кстати, смешно спросили сколько стоила моя есим, и на мое - двадцать шесть долларов за пятнадцать гигабайт, дружно скривили нос. Сказали - мы себе купим за семь евро в аэропорту.
И добавили:
- Ну это же сумасшествие, а также самоубийство покупать за такие деньги, когда можно купить дешевле!
- Разница долларов десять, - говорю, - зато мы приземлились и у меня уже есть интернет.
Еще смешной чел перед нами сидел. Он засунул грязные кроссовки на багажную полку, один вывалился и висел над его креслом, раскачиваясь.

В общем, обычный такой полет из Израиля.

Прилетели. Без задержки. Дошли до паспортного контроля. Я что-то тормозила. Там сейчас надо как в Бен Гурионе, пройти к автомату, засунуть в него паспорт, подождать, когда на экране появится такая мишень, которая твое изображение обволокет, засунуть руку, чтобы сканировать отпечатки. И все, никакого талончика, ничего. Дальше - пожалуйте в очередь.
Было открыто шесть окошек. Очередь была, судя по всему, с нескольких самолетов.
Почти не двигалась. Где-то через полчаса один единственный служащий на весь зал, который должен был очередь как-то координировать, сказал, что можно пройти в окошко для обладателей европейских паспортов, потому что там никого нет. Хвост очереди ломанулся к окошку. Одна русскоязычная женщина сказала своему мужу оставаться в старой очереди, рванула в новую.
Я к ней присоединилась. И мы еще часик постояли в новой очереди, почти приблизившись к заветному окошку.
Она была из Иерусалима, сорок лет назад встретила своего мужа в России, он приехал учиться. Уехала с ним в Израиль. У нее все в семье знают русский - и дети, и внуки. Очень милая. Приехала с мужем на конференцию.
И почти перед носом окошко закрыли. И вся очередь поскакала обратно. Я по дороге прихватила чужой чемодан.
- Э, это мой чемодан, - вскричал вслед расстроенный израильтян. Пришлось еще свой потом разыскивать. Волнительно очень. Часть народа с воплями - у нас окно перед носом закрыли, умудрились влезть в первые ряды - и последние станут первыми. Тут как раз американцы прилетели и англичане.

Мы с гражданкой и еще с парочкой ее знакомых вернулись к ее мужу и тоже как-то вдруг оказались где-то ближе тех, кто был до нас. Там был такой хаос.
В соседней очереди женщина пыталась пролезть к окну. Вот она точно последней из нашего самолета выходила. И все, стоящие рядом, кричали ей на иврите:
- Геверет, геверет, ты очень плохо делаешь, - она же делала вид, что не слышит. Тогда очередь обратилась к окну, где сидела молодая пограничница. Которая уже было взяла паспорт женщины, но тут же отдала обратно и сказала идти в конец очереди. Это было жестоко.

В нашей же очереди, наглый американский гражданин с идеальным английском пакистанской внешности кричал мне:
- I dont give a shit - мне плевать, никто передо мной не пройдет,
- Ты, большой малчик, но ты прилетел на час позже нас, и сначала пройдем мы. Ты вообще пролез без очереди, тебе должно быть стыдно, - возмутилась я. И пришлось таки впереди себя начать пропускать израильтян с нашего рейса. Меня он как-то побоялась двигать. Дама его - белая молодая женщина возмущалась сначала, потом призывала его со мной не связываться.
Чуть больше двух часов получилось отстоять в этой очереди. В самом окошке юноша не спросил у меня ничего, только поставил штамп. Ни про обратные билеты, которых у меня не было. Ни про планы.

Вышла, страшно возмущенная. Яна, с которой мы должны были встречаться час назад, за это время доехала до аэпорорта. И я гуляла по городу с самой красивой девочкой. И с чемоданом. Почти целый день.

Доехали куда-то там, я Берлин пока плохо знаю. Зашли в кофе за кофе. А там какой-то красавчик с юной девочкой снимал на какой-то странный маленький аппарат и что-то говорил по-русски.
- Это у вас стрим? - спрашиваю.
- Нет, я из Македонии, а они здесь продают македонскую продукцию, удивительно же? - и у него такой богатый русский почти без акцента.
- Какой у вас русский.
- Я два года в Москве жил.
Конечно, трудно было удержаться и не рассказать, что я только что из Израиля. Он заинтересованно спросил, как у нас там в Израиле дела обстоят.

Чуть поодаль на улице была инсталляция про убитых в школе иранских детей. Почему-то при этом ни одного портрета убитых иранских молодых людей - это другое. Впрочем, народа на этой манифестации было человек десять, полиции в разы больше.

По дороге еще на открытие какой-то политической выставки набрели. Самый большой лозунг гласил - хорошая руссия - мертвая руссия. И про Израиль там что-то было, и про войну. Я там у них взяла скон, который видимо, был эклер с кремом и вареньем и мы дальше пошли.
Такой хороший день, такой солнечный Берлин. Только колено разболелось. Колено иногда вспоминает сколько ему лет. Оно иногда не хочет, чтобы обладатель его ночь не спал, а потом еще пару часов стоял в очереди, а потом еще по городу шесть часов с чемоданом шлялся. Но у него не то чтобы выбор есть, у колена этого.

А также, пока стояла в очереди, произошло изменением планов, я таки поеду в Лондон. Но пока не понимаю когда. Через неделю? Или раньше


А еще на этом самолете летел одноклассник Варвары и Яны. А я его не заметила. Мы с Яной его потом нашли. Он тоже два с чем-то в очереди стоял. Так удивительно их всех встречать в неожиданных местах

https://iogannsb.livejournal.com/4363834.html